Дискуссия о введении налога на роботов связана с необходимостью перераспределения богатства, создаваемого автоматизацией. Сторонники идеи указывают, что компании присваивают экономию от сокращения фонда оплаты труда, перекладывая издержки безработицы на общество. В качестве мер предлагаются безусловный базовый доход и сокращение рабочей недели.
Определение объекта налогообложения затруднено, так как автоматизация часто представляет собой интеграцию ПО, а не покупку оборудования. Критики отмечают, что реформа систем налогообложения капитала эффективнее целевых сборов. Также отсутствуют стандартизированные метрики для оценки вытеснения труда технологиями.
Южная Корея в 2017 году скорректировала налоговые льготы на инвестиции в автоматизацию. Для крупных компаний вычет был снижен с 3% до 1%, для средних — с 5% до 3%. Малый бизнес сохранил льготу в 7%. Это решение было реализовано как отмена субсидий, что позволило избежать сложностей с определением «робота» как налоговой единицы.
В 2017 году Европейский парламент отклонил предложение о введении налога на роботов из-за опасений, что это замедлит рост бизнеса и инновации. Тем не менее эксперты подчеркивают, что без структурного регулирования концентрация власти у технологических гигантов может привести к росту безработицы и неравенства.
