В российском законодательстве отсутствуют специальные нормы гражданско-правовой ответственности за вред от ИИ. Сейчас такие случаи рассматриваются по общим правилам ГК РФ. Национальная стратегия развития ИИ и Кодекс этики закрепляют ответственность за человеком или организацией, однако эти положения носят рекомендательный характер.
Обязательное страхование ответственности за вред от ИИ действует с января 2025 года только в рамках экспериментальных правовых режимов для беспилотников и телемедицины. Федеральный закон № 243-ФЗ от 26 июля 2026 года дает разработчикам суверенных моделей право страховать риски, но порядок присвоения такого статуса и соответствующие технические требования вступят в силу лишь 1 марта 2027 года.
На российском рынке отсутствуют готовые коробочные продукты для страхования ИИ-рисков. СОГАЗ предлагает индивидуальные программы, другие страховщики либо рассматривают запуск, либо ограничиваются узкими нишами. Исследование Гильдии актуариев и группы ДРТ за октябрь 2026 года показало, что 72% страховых компаний в РФ, Беларуси и Узбекистане не планируют выпускать такие полисы.
Страховщики не могут рассчитать тарифы из-за отсутствия практики, стандартов оценки систем и четкого распределения ответственности между разработчиками и пользователями. Существующие киберполисы обычно покрывают внешние атаки, поэтому ошибки ИИ-агентов, например, случайное удаление базы данных без взлома, часто остаются вне зоны страхового покрытия.
За рубежом обязательное страхование ответственности за ИИ также отсутствует. EU AI Act требует от компаний мониторинга и хранения логов, а в США регулирование строится на судебных прецедентах. В деле Moffatt v. Air Canada 2024 года суд постановил, что компания несет ответственность за действия чат-бота, отклонив довод о том, что ИИ является отдельным юридическим лицом.
