Развитие искусственного интеллекта усиливает глобальное неравенство, разделяя страны на создателей технологий и их потребителей. По данным доклада AI Index 2026 Стэнфордского университета, в США насчитывается более 5000 центров обработки данных — это в десять с лишним раз больше, чем в любой другой стране. В 2023 году на долю США пришлось около 87% мирового экспорта облачных вычислений и услуг хранения данных.
Уровень цифровых навыков остается неравномерным. В странах ОЭСР лишь около 40% взрослых владеют навыками выше базового уровня. Образование влияет на ИИ-грамотность: за последний год курсы по работе с ИИ прошли 36% респондентов с высшим образованием и 18% — с полным средним. Это создает разрыв, при котором часть населения не может влиять на алгоритмы, принимающие решения в социальной сфере или найме.
Ряд стран внедряют собственные стратегии развития ИИ. В 2024 году Африканский союз принял Континентальную стратегию, рассчитанную на два этапа реализации в 2025–2030 годах. Индонезия делает ставку на практические инструменты: спутниковые сервисы для рыбаков и модели на местных языках, таких как яванский и сунданский. В августе 2025 года страна утвердила дорожную карту с целью подготовки 100 000 специалистов в год.
Государственные инициативы сталкиваются с рисками внедрения. В апреле 2026 года Министерство связи ЮАР отозвало проект национальной политики в области ИИ после того, как в документе обнаружили ссылки на несуществующие научные работы, сгенерированные нейросетью. Министр Солли Малатси назвал это недопустимым промахом, подчеркнув необходимость тщательной человеческой проверки при подготовке государственных стратегий.
